Пина Бауш
02.06.2017
Портрет хореографа: Матс Эк
18.06.2017
 
 

Интервью Охада Нахарина

Июнь 14, 2017 - 08:54

Охад Нахарин: "Внутри хаоса есть моменты истинной гармонии"
Беседу вела Елена ФЕДОРЕНКО

Охад Нахарин - один из самых известных хореографов в мире. И хотя его называют звездой современной хореографии, в нем нет ничего звездного: Нахарин скромен и самоуглублен. Ему заказывали постановки такие известные танцевальные коллективы, как Кульберг-Балет, Балет Лионской оперы, Франкфуртский балет, Нидерландский национальный театр, Балет Гранд-театра Женевы, Национальная труппа танца Мадрида. Уже десять лет Нахарин успешно возглавляет израильскую труппу "Batsheva Dance Company", основанную в 1964 году Мартой Грэхем. Маршруты гастролей коллектива пересекают весь мир, труппа - желанный участник престижных международных фестивалей, и призы для нее - неотъемлемая часть существования. В ноябре в Москве состоялись двухдневные гастроли израильской танцевальной труппы со спектаклем "Анафаза" . После спектакля Охад НАХАРИН ответил на вопросы корреспондента газеты.


 


- "Batsheva Dance Company" использует непривычный танцевальный язык. Как вы можете его охарактеризовать?
- Я против разделения танца на балет, модерн или что-либо другое - терминов сейчас немало. Танец есть танец. В Европе, в Гранд-Опера, к примеру, я работал с классической труппой, но создавал не балет, а танец. Делить танец на жанры - слишком старомодно. И музыку, кстати, я не делю на фолк, рок или классику.
Больше того - не стремлюсь занять нишу в системе какой-либо классификации, но хочу научить людей смотреть на танец как на искусство, которое дает им то, чего они не увидят ни по телевизору, ни в кино, о чем не прочтут в книгах или в газетах. А профессиональный мой интерес состоит в исследовании движения, системы танцевальных координат, языка тела. Занимаюсь этим давно, но сейчас наступил самый интересный и волнующий период, случился прорыв - я смог придумать ход ежедневных разминок, в которых используется мой язык, способ, при котором мы его ежедневно развиваем.


- Эти разминки заменили традиционный балетный класс?
- Балетный экзерсис мы все-таки сохраняем, но делаем его раз в неделю, а не каждый день, как раньше. Теперь я включаю музыку для настроения, всегда разную, и объясняю танцовщикам, что они должны в тот или иной момент почувствовать внутри себя. Главное - прислушаться к каждой клеточке организма, понять то, что должны воспринимать и передавать руки, ноги, шея - все части тела. Честно говоря, я не был уверен в правильности такого тренажа, пока он не повлиял на результаты поисков и не "родил" доверительную атмосферу в труппе. Наш педагог - опытный профессионал - довольна такой методикой. Она считает, что в результате предпринятых мною усилий танцовщики быстрее набирают мастерство. Это вижу и я, но если бы не было столь заметного прогресса, то я бы, естественно, думал об иной разминке.


- По этой системе занимаются все или только танцовщики основной - взрослой - труппы?
- В "Batsheva" две труппы: основной коллектив и молодежная студия, в каждой по 16 танцовщиков, и все занимаются по единой системе.


- В ваших репетиционных залах действительно нет зеркал?
- У нас - большая студия, но без зеркал. Никто никогда не смотрит на свое отражение. Отмена зеркала, мощного отвлекающего момента, для меня принципиальна. Вы, думаю, не найдете в мире классического танцовщика, который бы не контролировал себя в зеркале. Я запрещаю артистам делать это, даже когда репетируем в балетном классе с зеркалами, где-нибудь на гастролях. Танцовщики не видят, как они выглядят, и это связывает их с пространством, с самоощущением так, как того требует сцена. Выстраивает их отношения друг с другом. Постигнуть искусство можно, только растворившись в нем, размыв границы между танцем, театром и бытовой пластикой. Средством общения становится не то, "как я выгляжу", а сосредоточенность на развитии движения. Только так рождаются кульминационные "выбросы" энергии. А в основе и тренажа, и репетиций, конечно, заключается расширение выраз